Миф об Асклепие (Эскулап)


Аполлон был карающим, насылающим на людей чуму и другие страшные болезни. Но гнев он быстро сменял на милость и тогда исцелял болезни и исправлял им самим же нанесенные беды. Он передал свои целительные силы в руки сына Асклепия, которого римляне называли Эскулапом. Вот история его рождения.
…Очень любил Аполлон нимфу Корониду. Но подлетел однажды к нему белый ворон и нашептал на ухо, что изменила богу его жена с простым смертным. Кара разгневанного бога не заставила себя ждать. Аполлон убил нимфу и превратил ее в черную ворону. И ворон-доносчик тоже по его воле стал черной, мрачной птицей. С тех пор, как говорят, обе эти птицы посвящены Аполлону.
Но за несколько мгновений до гибели Коронида родила Аполлону сына Асклепия. Бог понял, что ревность его была напрасна, но поздно…
Сына своего Аполлон отнес кентавру Хирону, мудрому и доброму воспитателю героев, умеющему лечить многие болезни. Дочь Хирона была пророчицей, она предсказала:
— Расти для блага мира, дитя. Многие смертные будут обязаны тебе жизнью. Ты будешь обладать даром даже воскрешать умерших. Но, сделав это раз против воли богов, ты навлечешь на себя гнев Зевса, и его громовые стрелы поразят тебя!
Асклепий вырос и стал великим врачом, талантом превзошедший и своего отца Аполлона, и учителя Хирона.
Однажды, когда бог сидел у постели больного, явилась змея и обвилась вокруг его палки. Он убил ее, но тотчас появилась другая змея, неся во рту какую-то траву. Она натерла этой травой мертвую змею, та воскресла и уползла. На полу осталась лишь ее старая кожа. Асклепий понял: змея возродилась, сбросив кожу, значит, и тело больного может возродиться от чудесной травы. И он бросился вслед за змеями. Долго он шел по их следам, пока не нашел траву, возвращающую жизнь.
Сын критского царя Миноса маленький Главк гонялся за мышью и упал в бочку с медом. Отец нашел его мертвым. Асклепий дал в руки странника живительную траву и направил его во дворец царя. Благодаря этой траве мальчик воскрес. Потом он вернул жизнь Ипполиту, сыну героя Тесея, растоптанному собственными лошадьми. Все больше гневался Зевс на Асклепия, нарушавшего установленный порядок: смертные должны без возврата отправляться в царство Аида.
Асклепий знал о гневе Зевса. Но всякий раз риск потерять собственную жизнь отступал перед долгом врача.
Однажды зазнайка Капаней похвалился, что он, вопреки воле Зевса, сожжет прекрасный город Фивы, и стал взбираться на крепостную стену. Зевс поразил его молнией. Но Асклепий вернул Капанею жизнь. Этот поступок переполнил чашу терпения Зевса. Сбылось предсказание дочери кентавра Хирона. Асклепий, выступивший против воли богов, был убит громовой стрелой Зевса и вознесся на Олимп, навсегда покинув землю.
В городе Эпидавре построили в честь Асклепия знаменитый храм, который окружала священная кипарисовая роща. Толпы больных стекались сюда со всей Греции, ища исцеления от всевозможных напастей и болезней. Прежде чем просить совета у Асклепия через его жрецов, пилигримы подвергались посту, омовениям и священным очищениям. Затем они должны были провести ночь в храме, где бог являлся им во сне и давал наставления, которые потом истолковывались жрецами. В Греции было множество храмов, посвященных Асклепию. Храмы эти строились возле целебных источников.
И римляне воздавали Асклепию, названному ими Эскулапом, большие почести. Когда страшная чума, свирепствовавшая три года, грозила опустошить страну, верховный жрецы решили, что нет другого средства, как послать за Эскулапом в Эпидавр. Бог благосклонно выслушал посланцев и отпустил вместе с ними в Рим свою змею, которая всегда обвивала палку, на которую Асклепий (Эскулап) опирался. Как только корабль со змеей прибыл в Рим, эпидемия тотчас прекратилась.
И сегодня символ медицины — змея» обвившаяся вокруг жертвенной чаши, та самая змея Асклепия, владевшая тайной травы бессмертия.


Анализ мифа
Целитель — врачеватель, занимающийся исцелением не только тела, но и духа; в психоанализе это слово служит метафорическим названием психотерапевта, подчеркивая, что конечная цель его работы — возвращение пациенту первоначальной целостности. Этот образ также отмечает родство между психоанализом и народными методами лечения болезней — целительством, знахарством, шаманизмом.

Сходство психоаналитика и целителя прежде всего в том, что в своей работе с пациентом они оба нуждаются не только в научных знаниях, но и в определенных личностных качествах — сочувствии к своему пациенту, искренности в отношениях с ним, способности понять его проблемы. В отличие от официальной медицины, где главные усилия врача направлены на ликвидацию симптомов больного, психоанализ видит в симптомах символическое указание на возможные способы излечения болезни.

Для того, чтобы быть способным вникнуть в проблемы пациента, понять их не только разумом, но и душой, психоаналитик должен иметь опыт работы со своими собственными горестями и неудачами — именно поэтому для получения профессии психоаналитика необходимо пройти анализ у опытного специалиста. Тем самым учитывается правило, хорошо известное каждому по личному опыту — только тот способен оказать реальную помощь другому, кто пережил сам подобные проблемы и научился справляться с ними. По этой причине довольно часто хорошие терапевты часто выходят из бывших пациентов, успешно расправившихся со своими недугами.

В психоанализе часто используется образ раненого целителя. Здесь проводится параллель между современной практикой психоанализа и древнегреческим мифом о врачевателе Асклепии и его наставнике кентавре Хироне. Асклепий был сыном бога Аполлона и нимфы — поэтому он был наполовину богом, наполовину — человеком. Еще в детстве он был отдан на воспитание мудрому кентавру Хирону и научился у него искусству исцеления. Он стал великим врачевателем, многие люди были обязаны ему своей жизнью. Но Асклепий научился не только исцелять больных, но и воскрешать мертвых. Разгневался на него бог подземного царства Аид — никому не позволено нарушать его волю, нарушать законы жизни и смерти. Зевс решил покарать возгордившегося врачевателя и поразил его молнией. Но потом, как было предсказано в пророчестве, он воскрес и стал богом врачевания. Асклепий обычно изображается с чашей в руках и палицей, вокруг которой обвилась змея. Чаша и змея стали позже символом медицины.

В память о своих ранах Асклепий основал святилище в Эпидавре, где все страждущие могли исцелиться в специальном помещении вблизи храма. Оно располагалось в особом священном месте — теменосе. Пациенты располагались на деревянных скамьях и погружались в сон, ожидая, когда их посетит священное, исцеляющее сновидение и избавит от недуга.
Аналогия между этим древним методом исцеления и психоанализом такова: аналитик уподобляется «раненому целителю», а сам процесс его работы, ситуация анализа — теменосу. Сходство психоаналитика с раненым целителем Асклепием в том, что он сочетает в себе два разных начала: он обладает профессиональными знаниями и навыками — в этом его преимущество перед пациентом, но при этом он обычный человек со своими собственными проблемами и недостатками. Пациент склонен видеть в аналитике человека исключительно сильного и здорового, забывая при этом, что и у профессионального целителя могут быть тяжелые раны. В этом состоит опасность, что пациент откажется от самостоятельных попыток справиться с болезнью, переложив всю ответственность на аналитика. Но нельзя забывать об одном из основных постулатов психотерапии — главный источник исцеления пациента заключен в нем самом, в его силе и стремлении к выздоровлению. Задача аналитика — пробудить в нем эти силы и постепенно передать в его собственные руки ответственность за его здоровье.

Миф об Асклепии напоминает аналитикам и о том, что любое целительское искусство имеет свои пределы, нарушать которые запрещено. Стремление пациента видеть в аналитике сильную личность, человека, наделенного сверхъестественными возможностями, способного изменить его судьбу может послужить искушением для терапевта. Напоминание о своей уязвимости, о собственных ранах предохраняет аналитика от гордыни, от принятия на себя роли гуру, наставника по отношению к пациенту.

Аналогия между древнегреческим мифом и современным психоанализом говорит и об известном сходстве между древними целительскими ритуалами и сегодняшней терапией. Сходные мотивы можно найти и в ритуалах посвящения в шаманы: здесь будущий целитель должен был пройти целый ряд суровых испытаний, в том числе — пережить так называемую «шаманскую болезнь». Лишь после того, как он справиться с ней, он получал право лечить других людей. Поэтому о раненом целителе говорят как об архетипическом образе, присущем самым разным культурам — от первобытных народов до наших дней.